Подготовка к ЕГЭ по литературе. Литература Древней Руси – литература первой половины XIX века

Подготовка к ЕГЭ по литературе. Литература Древней Руси – литература первой половины XIX века

Чиновники уездного города в комедии Н.В.Гоголя “Ревизор”

Гоголь стремился к тому, чтобы в его пьесе сатирическая маска не поглотила характер.

«Больше всего надо опасаться, чтобы не впасть в карикатуру», —

писал он в «предуведомлении» для актеров. Хлестаков в письме «другу Тряпичкину» рисует именно карикатуры на чиновников, отражающие степень и глубину его личного восприятия («Городничий — глуп, как сивый мерин, надзиратель за богоугодными заведениями Земляника — совершенная свинья в ермолке…»).
Но характеры чиновников гораздо сложнее. «Ревизор» — это прежде всего злая сатира на русскую провинциальную бюрократию, поэтому образам чиновников автор уделяет больше всего внимания. Перед читателем проходит вереница чиновников, которых объединяет то, что все они плуты и мошенники. Чувствуя себя хозяевами в городе и думая, что в их захолустье никакой ревизор не заглянет, они разворовывают казенные деньги и берут взятки. Показательно, что претензии городничего к чиновникам не в том, что они берут взятки, а в том, что «не по чину берут». Чиновники крепко привязаны к исполняемой должности. Именно место красит человека в комедии Гоголя.
Каждый из чиновников обладает индивидуальным характером, и вместе с тем являет собой определенный нравственно-психологический тип. Городничий — взяточник, уверенный в своей власти и безнаказанности, судья Ляпкин-Тяпкин — самодовольный философ-резонер, попечитель богоугодных заведений Земляника — плут и льстец. Как писал Гоголь, «всяк молодец вышел на свой образец».
Индивидуальность каждого персонажа ярко проявляется в речевой характеристике. Городничий груб и многословен: самую простую мысль выражает на разные лады, и при этом оснащает «крепкими словцами». Автор постоянно подчеркивает алогичность, причудливость его мышления («Унтер-офицерша сама себя высекла»; «Оно, конечно, Александр Македонский герой, но зачем же стулья ломать?»).
За годы службы городничий научился выворачиваться из самых трудных обстоятельств, и может сам кого угодно провести: «трех губернаторов обманул», «мошенников над мошенниками обманывал». Но такой человек очень боится ревизии, поэтому при всей своей хитрости и изворотливости «сосульку, тряпку» принял за важное лицо.
В репликах судьи Ляпкина-Тяпкина акцент сделан на ограниченности его ума. Автор иронично называет его «вольнодумцем», так как судья прочел пять — шесть книг, и считает себя мыслителем. Взятки берут все чиновники, но Ляпкин-Тяпкин берет их «борзыми щенками». Это уже не просто порок, а зов души: так драматург вскрывает противоречие между пониманием своих «грешков» и абсолютно чистой совестью чиновников.
Речь подхалима Земляники заискивающая и вкрадчивая. Для оправдания своей деятельности он прибегает к целой системе «доказательств»: «Человек простой: если умрет, то умрет, если выздоровеет, то и так выздоровеет»; «у меня больные, как мухи, выздоравливают». Абсурдность его рассуждений — это выражение жизненного алогизма, гротескной жизни провинциального города.
Хлопов, смотритель училищ, демонстрирует благоговение перед чином, поэтому на все вопросы Хлестакова отвечает очень осторожно, лаконично и официально: «Заговори со мною одним чином кто повыше, у меня просто и души нет».
Простодушный почтмейстер Шпекин не способен рассуждать логически: он уверен, что приезд ревизора вызван «близкой войной с турками», что «тут все французы гадят». Он ищет в чужих письмах «разные пассажи», и однажды случайно вскрывает письмо Хлестакова, адресованное Тряпичкину. В этом состоит роль Шпекина в развязке «миражного» конфликта.
Гоголь сатирически изображает вечные пороки российского чиновничества: взяточничество, казнокрадство, чинопочитание, раскрывая комическое несоответствие между должным и тем, как все происходит «обыкновенно». Особенно выразительна сцена, когда городничий перечисляет, что каждому из чиновников следует сделать в связи с приездом ревизора, — между прочим выясняется, что в больнице «больные больше похожи на кузнецов», «в суде гуси шныряют под ногами», на почте распечатывают письма, городовой Держиморда ставит синяки правому и виноватому. Комизм сцене придает то обстоятельство, что все учреждения города показаны глазами самих чиновников.
Никаких преобразований, по существу исправляющих ситуацию, чиновники проводить не собираются. Городничий настаивает только на соблюдении видимости приличия: приказывает подмести именно ту улицу, по которой проедет ревизор, и выставить для порядка квартального высокого роста. Главное, что требуется, — встретить ревизора так, как предписывает ритуал. Городничий понимает, что настоящие изменения не нужны ни чиновникам, ни ревизору. Он искренне считает, что «нет человека, который бы за собою не имел каких-нибудь грехов», — «это уж так самим Богом устроено».
В пьесе воссоздана иерархическая социальная система как модель российского общества. Внизу, у основания пирамиды — бесправный народ, потом купцы, чиновники, и на вершине пирамиды — городничий. Купцы вынуждены давать взятки чиновникам, но при этом сами являются мошенниками и ворами. Отвечая на жалобы одного из них, городничий возмущается: «А кто помог тебе сплутовать, когда ты строил мост и написал дерева на двадцать тысяч, когда его и на сто рублей не было?..».
Бобчинский и Добчинский — простые обыватели, но и в них отражены типичные правы уездного города: раболепие и чинопочитание. Бобчинский признается: «Ежели вельможа говорит, то как-то страшно становится». Функции этой «парочки» — переносить сплетни и слухи из дома в дом и тем забавлять скучающее провинциальное общество, не случайно именно они становятся источником переполоха в городе в связи с приездом Хлестакова. Мотив сплетни, приводящий в действие «миражную» интригу, раскрывает пошлость и пустоту жизни провинциального города.
В провинциальном городе почти нет событий, это замкнутый мирок, в котором время как будто остановилось. Только приезд «ревизора» приводит все в движение, события начинают идти по возрастающей и снова останавливаются в высшей точке — «немой сцене».
Город изображен одновременно и как типичный в Российской империи, и как фантастический город-призрак («Отсюда хоть три года скачи, ни до какого государства не доедешь»). Гоголь подробно изображает детали городского быта и нравов: на улице «навалено на сорок телег сору»; квартальный кладет «в ботфорты серебряные ложки»; «городовой Держиморда поехал на пожарной трубе, а воротился пьян»; городничий полагает, что «чем больше ломки, тем больше деятельности».
С первых же минут появления «ревизора» к нему потянулась очередь желающих дать взятку, — от городничего до чиновников и купцов. Чиновники завидуют друг другу и соперничают на поприще взяток.

«Вокруг темы денег в пьесе выстраиваются многие комические сцены и диалоги действующих лиц: оказывается, что деньги можно платить и не платить, транжирить и попридержать, профинтить, дать взаймы, подсунуть, прокутить», – .

Фразы, связанные со взятками, становятся остротами. Купцы, давая взятку Хлестакову, уговаривают: «Да что триста, уж лучше пятьсот возьми!» Хлестаков рассуждает: «Мне нужно непременно тысячу рублей, ну или хотя бы сто». Городничий называет взятку «помощью проезжающим», Земляника — «приношением со стороны дворянства на какой-нибудь памятник»; почтмейстер говорит о деньгах: «пришли по почте, неизвестно кому принадлежащие». Но лучшее слово находит сам Хлестаков — «взаймы» («взаймы я могу взять»),
В третьем действии чиновники вручают Хлестакову взятки, обливаясь потом и роняя ассигнации. Забирая деньги, Хлестаков подытоживает: «Судья — хороший человек, почтмейстер — очень хороший человек». Так Гоголь показывает, что взятки среди чиновников — материальная форма добрых отношений и одновременно личной безнаказанности.
«Сборный город» показан Гоголем как сосредоточие порока — в пьесе нет даже намека на существование какого-либо иного нравственного уклада жизни. Отсутствие добродетели как нормы и намеренный отказ от положительного героя — новаторство Гоголя, который заметил, что в его комедии «единственное честное и благородное лицо — смех». Именно смех служит драматургу тем увеличительным стеклом, через которое он внимательно рассматривает трагикомические детали российской действительности.
В середине 40-х годов в творчестве Гоголя происходит перелом, и писатель дает мистическое толкование образу города («Развязка Ревизора»): «Ну, а что, если это наш душевный город и сидит он у всякого из нас?.. Чиновники — это наши страсти. Хлестаков как «подложный» ревизор — это «продажная, обманчивая совесть». Настоящий же ревизор — это «проснувшаяся совесть». Но такая моралистическая трактовка пьесы не совпадает с ее первоначальным объективным смыслом.