Подготовка к ОГЭ по литературе

Зарождение и развитие сентиментализма в Европе. Что такое чувствительность?

В современном языке «сентиментальный» обычно значит «слезливый, расслабленный, приторный». В XVIII же веке под словами «сентиментальность», «чувствительность» понимали иное: восприимчивость, способность откликнуться душой на всё, что окружает человека. Чувствительным называли того, кто восхищался добродетелью, красотами природы, созданиями искусства, кто сострадал людским скорбям. Первое произведение, в заглавии которого появилось это слово, – «Сентиментальное путешествие по Франции и Италии» англичанина Лоренса Стерна (1768 г.). Самый известный писатель сентиментализма Жан-Жак Руссо – автор трогательного романа «Юлия, или Новая Элоиза» (1761 г.) и необычайно откровенной для своего времени «Исповеди» (издана посмертно в 1782-1789 гг.).

Сентиментализм появился в Европе во второй половине XVIII в., когда там господствовали просветительские идеи. Идеология сентиментализма по сути близка просветительской. Большинство просветителей считали, что мир можно сделать совершенным, если научить людей неким разумным нормам поведения. Писатели сентиментализма ставили ту же цель и придерживались той же логики. Только они утверждали, что не разум, а чувствительность должна спасти мир. Они рассуждали примерно так: чувствительный человек сострадателен – значит, не может быть зол. Отсюда вывод: воспитав чувствительность во всех людях (как это сделать, Руссо объяснял в большом трактате «Эмиль, или О воспитании»), можно победить всякое зло.

Идеал чувствительности действительно сильно повлиял на целое поколение образованных людей Европы, для многих определив стиль жизни. Чувствительность сказалась не только в литературе, но и в живописи, в убранстве интерьеров, особенно сильно – в парковом искусстве: новомодный «пейзажный» (или «английский») парк каждым поворотом своих тропинок должен был неожиданным образом показывать природу и тем давать пищу для новых чувств. Чтение сентиментальных романов входило в норму поведения образованного человека. Пушкинская Татьяна Ларина, которая «влюблялася в обманы и Ричардсона, и Руссо» (Сэмюэл Ричардсон – ещё один известный сентиментальный романист), в этом смысле получала в российской глуши такое же воспитание, как и все барышни во всех европейских столицах за тридцать-сорок лет до неё. Литературным героям сочувствовали, как реальным людям, подражали им, поклонялись местам, где они якобы жили.

В целом сентиментальное воспитание принесло немало хорошего. Люди, получившие его, научились лучше видеть и больше ценить самые незначительные подробности окружающей жизни, прислушиваться к каждому движению своей души. Герой сентиментальных произведений и человек, ими воспитанный, близки к природе, воспринимают себя как её порождение, любуются ею самой, а не тем, как люди её переделали. Расширились границы восприятия искусства. Многие писатели прошлых веков, чьё творчество не укладывалось в рамки теории классицизма, стали вновь любимы, в их числе Шекспир и Сервантес. Кроме того, сентиментальное направление демократично: обездоленные были предметом сострадания, а «простая жизнь» среднего слоя общества считалась благоприятной для тихих, нежных, поэтических чувств.

Постепенно, к концу XVIII в., обнаружилась и оборотная сторона вошедшего в жизнь сентиментального идеала. Способность умиляться и сострадать до слёз выродилась в слезливость без всякого повода, а способность размышлять над увиденным и прочитанным – в напускную задумчивость. Сентиментальная литература, пережив период увлечения ею, начала мельчать, и новые художественные открытия совершались уже на других путях.

Серьёзную проверку сентиментальный идеал прошёл во время Французской революции (1789-1794 гг.). Тогда ученики сентиментальных воспитателей получили власть и стали преследовать тех, кто, по их мнению, не был достаточно чувствителен. Таков был фактический глава революционного правительства Максимильен Робеспьер по прозвищу Неподкупный – непосредственный ученик Руссо. Он действительно всем сердцем сочувствовал страданиям народа, действительно был абсолютно неподкупен, действительно в политических действиях всегда следовал правилам морали и стремился к тому, чтобы строгое соблюдение их стало политическим правилом для всех. Но он добивался этого, проливая потоки крови. Чувствительный политик превратился в жесточайшего диктатора – «сентиментального тигра», по выражению Пушкина, – а вскоре и сам погиб на эшафоте. Таким образом, сентиментальная утопия, как и всякая утопия, оказалась несостоятельной.