Как написать сочинение о собственном читательском опыте
Дорогие друзья, шестая тема итогового сочинения будет свободной и будет касаться вашего личного читательского опыта. Какая книга (фильм, музыкльное произведение) потребовала от вас душевной работы? Какое произведение вас взволновало? Что вы считаете величайшим достижением искусства? Какие книги не подежат забвению? Что добавляет читательский опыт жизненному? Способна ли книга изменить взгляды на жизнь? – эти и другие вопросы будут стоять перед вами в третьем разделе. Такие темы подходят тем, кто смело готов делиться своими собственными размышлениями о прочитанном.
Поэтому сегодня я предлагаю вам несколько произведений, в которых писатели тоже рассказывают о впечатлениях, полученных от книг.
Вы можете использовать эти примеры либо в качестве примеров-иллюстраций, либо в качестве примеров для своих собственных размышлений.
- В.П. Крапивин «Мокрые цветы»
В автобиографическом рассказе «Мокрые цветы» В.П. Крапивин вспоминает свое детство, как он мечтал быть учителем, мечтал, что будет ходить с ребятами в походы, ставить спектакли, выпускать рукописные журналы, устраивать военные игры. «Сами уроки меня привлекали гораздо меньше. А каторжной работы словесника и литератора я просто-напросто боялся. Чтобы “тянуть” такие предметы, надо было отчаянно их любить. Например, как моя старшая сестра или наша преподавательница Елизавета Александровна… А если нет, то что тогда? Каждый год уныло внушать бедным детям, что Катерина — луч света в темном царстве? Она, кстати, никакой не луч...»
Писатель вспоминает, в частности, свое первое знакомство с творчеством Александра Степановича Грина. Писатель передаёт чувства, которые он испытал после прочтения книги А. С. Грина «Бегущая по волнам»: «Я встряхнулся. Надо было немного прийти в себя, иначе можно совсем свихнуться от сумбура мыслей и чувств, вызванных этой книжкой: от восторга и ясной печали после гриновских рассказов; от горького сожаления, что медики не разрешили поступать в мореходку; от зависти и грустного сознания, что, если когда-нибудь научусь писать рассказы и даже (вдруг и правда?!) напечатают мою книжку, всё равно с такой силой мастерства писать я никогда не сумею…». Знакомство с героями произведений позволило Крапивину по-новому взглянуть на мир, преодолеть свои страхи: «…Ясное ощущение, что нельзя быть трусом, когда есть такие книги, такие люди, как Грин, такие мальчишки, сняло с меня липкую боязнь, как неожиданный взмах ветра снял духоту».
Прочитанные в детстве книги оказали огромное влияние на мысли и чувства будущего писателя, его отношение к действительности: «Я научился находить необычное в заросшем лопухами уголке двора и различать налет тайны или сказки на поломанном узоре старинного балкона. Это пристрастие (с точки зрения многих солидных людей, несерьезное, мальчишечье) я сохранил до сих пор и теперь уже не стесняюсь его. Без такого пристрастия не написал бы я ни одного самого чахлого рассказика. А в семнадцать лет оно помогло мне открыть для себя Грина и полюбить его с первых строк. Говорят, у Грина было могучее воображение и он мог, взглянув на камешек или травинку, представить нездешние горы и джунгли. Безусловно, это так. Но не только это. Видеть необычное в самом простом, разглядеть тайну в обыденной вещи — это не значит приукрасить вещь и превратить ее в игрушку. Наоборот, это значит проникнуть в ее глубину, открыть ее сущность. Именно этим талантом и обладал Грин».
Н. Тэффи «Мой первый Толстой»
Одним из наиболее ярких произведений, раскрывающих личный читательский опыт, является рассказ Н. Тэффи «Мой первый Толстой». В этом рассказе писательница передает свои впечатления от прочитанной в девять лет книги Толстого «Детство» и «Отрочество». Для нее герои произведения не являются чужими, она видит в персонажах своих родных, которые «живут вместе» с ней, которые «так похожи» на её братьев и сестёр. «И дом их в Москве у бабушки — это наш московский дом, и когда я читаю о гостиной, диванной или классной комнате, мне и воображать ничего не надо — это все наши комнаты. Наталья Саввишна — я ее тоже хорошо знаю — это наша старуха Авдотья Матвеевна, бывшая бабушкина крепостная. У нее тоже сундук с наклеенными на крышке картинками. Чужой только гувернер St-Jerome, и я ненавижу его вместе с Николенькой. Да как ненавижу!» Писательница признается, что произведение было не просто прочитано ею, она прожила его, слилась с ним.
Другим произведением, оказавшим влияние на Н. Тэффи в детстве, стал роман «Война и мир», прочитанный в 13 лет и ставший «свидетелем» и «виновником» ее первой робкой любви. Писательница признается, что, как и многие другие девочки, была влюблена в князя Болконского и ненавидела Наташу:
– Знаешь, — говорю я сестре, — Толстой, по-моему, неправильно про нее написал. Не могла она никому нравиться. Посуди сама — коса у нее была «негустая и недлинная», губы распухшие. Нет, по-моему, она совсем не могла нравиться. А жениться он на ней собрался просто из жалости.
Мучительны были те часы, когда писательница читала о смерти князя Андрея. «Ночью, лежа в постели, я спасала его. Я заставляла его броситься на землю вместе с другими, когда разрывалась граната. Отчего ни один солдат не мог догадаться толкнуть его? Я бы догадалась, я бы толкнула. Потом посылала к нему всех лучших современных врачей и хирургов. И вот наконец я додумалась. Решила идти к Толстому, просить, чтобы он спас князя Андрея. Пусть даже женит его на Наташе, даже на это иду, даже на это! — только бы не умирал!»
Тэффи даже пыталась изменить судьбу Андрея, встретившись с Л.Н. Толстым, однако так и не решилась попросить писателя об этом.
М. Горький «Детство»
В автобиографической повести «Детство» М. Горький вспоминает события сорокалетней давности, когда он был еще ребенком. Писатель признается: «Всем, что во мне есть хорошего, я обязан книгам». Книги, которые покупал Алеша Пешков на базаре, были «славными романами», рисовавшими «хорошую любовь и добрые, человеческие подвиги, всегда идеально бескорыстные и самоотверженные».
Они подарили будущему писателю нравственное успокоение, позволили познать сначала мир воображаемого добра, красоты, справедливости, затем добро окружающей действительности. Книги помогли мальчику жить одновременно и в реальном, и в воображаемом мире, питали душу, развивали нравственную устойчивость. Благодаря книгам Алеша научился видеть в людях, с которыми общался, добро. Он сам признавался, что рано потерял бы веру в доброту человечества, если бы не познал мир «Атосов, Портосов, Д’Артаньянов», если бы не научился ценить красоту природы, которая вдохновляла его на единение с окружающими.
К.Г. Паустовский «Золотая роза»
Искусство – особая сфера жизни, оказывающая влияние на людей, загадочная и манящая, вызывающая желание раскрыть тайну творчества.
К. Г. Паустовский написал целый цикл «Повесть о жизни», посвященный размышлениям об искусстве. Писателя притягивала тема творчества, поэтому многие близкие ему герои – творцы: художники, поэты, писатели, композиторы. К. Паустовский был уверен, что искусство должно служить человеку. Красота – это путь к добру, дело художника – через красоту ощущений укрепить и воспитать красоту чувств. По мысли писателя, искусство рождается из потребности «обессмертить» мгновение, «сделать его предметом вечного созерцания». Главная книга К. Паустовского о труде творца – «Золотая роза». Она открывается историей о мусорщике Жане Шамете. Он рассказал девочке Сюзанне легенду о золотой розе, которая приносит счастье каждому, кто ее коснется. Позже девушка стала дорога ему, и тогда Шамет начал собирать золотую пыль в ювелирных мастерских и в своей лачуге просеивать ее, получая золотой порошок. Из него ювелир сделал розу. Но Шамет умер, не встретив больше Сюзанну. Золотую розу ювелир продал пожилому писателю, который сказал: «Золотая роза Шамета! Она отчасти представляется мне прообразом нашей творческой деятельности… Подобно тому, как золотая роза старого мусорщика предназначалась для счастья Сюзанны, так и наше творчество предназначается для того, чтобы радость земли, призыв к борьбе за счастье, радость и свободу, широта человеческого сердца и сила разума преобладали над тьмой, как незаходящее солнце». Таким образом, мы понимаем, что, по мнению Паустовского, цель творчества – нести свет и счастье в жизнь людей. Но, чтобы выковать «золотую розу», нужны длительные, самоотверженные усилия.
В.П. Катаев «Алмазный мой венец»
«Алмазный мой венец» – воспоминания автора о своей молодости, своей жизни, творческом пути и о людях, встреченных на этом пути. Читая, завидуешь им – их жизнь не прошла впустую, она была действительно яркой, интересной, полной. Эти люди были действительно людьми. И память о них осталась надолго, быть может, навсегда. Да, у них была настоящая жизнь, хотя на первый взгляд кажется немыслимым, как люди, имеющие только матрац, варящие себе на неделю пшенную кашу и хранящие свои стихи в наволочке (за неимением другого места), могут быть счастливы.
Стоит задуматься, что же ценно? Стоит ли смотреть «устрицей из раковины вещей», стоит ли, готовясь к какому-то символическому «черному дню», превращать в черный день всю свою жизнь? Все же люди для вещей или вещи для людей? Проблема эта затрагивается очень часто в очерках, фельетонах; и вывод, конечно, всегда один: сначала люди, а потом вещи, вещи для людей. Но, увы «устриц» у нас еще очень много… Смотрят они из раковин своих квартир, гарнитуров, автомобилей и телевизоров и, может быть, прочтя «Алмазный мой венец», презрительно подожмут губы: «Да, где же здесь счастье? Их только пожалеть можно!» А жалеть-то надо им самих себя, они нищие, они сами себя обокрали. И жизнь пройдет мимо них, она не прощает такого. Впрочем, это нельзя понимать однозначно. Можно иметь квартиру, и машину, и мебель – и остаться человеком, надо только не стать рабом вещей, стараться, чтобы они не заслонили от тебя счастье, жизнь, свет солнца. Надо постараться оставить после себя что-то ценное, внести что-то свое, пусть небольшое, но настоящее, отдать свою каплю в общий океан жизни. Тогда, только тогда человек будет счастлив. Конечно, понятие счастья очень многолико, каждый воспринимает по-своему, но это – это, пожалуй, одна из самых важных его составляющих. И, конечно же, к понятию счастья многие отнесут любовь. Да, пожалуй. Невозможно прожить всю жизнь только для себя, совершенно одному. Ведь для человека очень важно знать, что он кому-то нужен, нужна его жизнь, его забота. Но разве может «устрица», целиком влюбленная в себя, в свою раковину, отдать свою жизнь кому-либо еще? Никогда! Настоящей любви она знать не будет. А значит, и в этом случае будет несчастливой. Да, жизнь жестоко наказывает «устриц». Стоит людям наконец по-настоящему определить, что же ценно для них, что принесет счастье, а что нет.